Abstract: Статья исследует основные направления эмиграции горских евреев во второй половине XX – начале XXI века. Горские евреи, кавказские евреи или джууры, а если быть точнее, то их предки появились на Кавказе, предположительно в VI в. н.э. Местами их компактного расселения в данном регионе стали территории современной Азербайджанской Республики и юг Республики Дагестан. Горские евреи всегда в гармонии и мире проживали с другими народами на Кавказе. Ситуация поменялась в 1970-х. гг. когда они начали репатриироваться в Израиль. Однако, более массовый характер переселенческое движение приобрело в 1990-х гг. в период дезинтеграции СССР. Автор анализирует причины массового исхода представителей этой общины, включая политические, экономические и социальные факторы. Особое внимание уделяется миграционным маршрутам, таким как переезд в Израиль, США и Европу, а также особенностям адаптации горских евреев в новых условиях. В работе рассматриваются изменения в культурной идентичности и сохранении традиций в условиях диаспоры. Среди использованных в данном исследовании методов можно назвать исторический метод (историко-генетический), историко-сравнительный метод, историко-типологический метод, историко-структурный метод, документальный анализ. Исследование сочетает исторические и социологические аспекты эмиграции горских евреев, что позволяет более полно понять причинно-следственные связи. В статье представлены статистические данные, которые ранее не были учтены в исследованиях по данной тематике. Анализируются новые миграционные маршруты и связи с диаспорами, что актуализирует проблему идентичности и культурной адаптации. Исследуется влияние политических и экономических изменений в странах исхода и приема на динамику эмиграции. В ыводы: 1. Эмиграция горских евреев во второй половине XX века была преимущественно вызвана политическими и экономическими трудностями, а в начале XXI века – поиском лучших условий жизни и интеграции в новые общества. 2. Основные направления эмиграции: Израиль, США, Канада, Германия и Австрия, где горские евреи нашли возможность поддерживать свою культуру и идентичность. 3. Процесс эмиграции оказал значительное влияние на демографическую структуру, что привело, фактически, к исчезновению общин горских евреев в традиционных местах проживания.
Abstract: Значимость темы данного исследования заключается в том, что с момента создания Еврейской автономной области на ее территории успешно работали различные еврейские национальные коллективы. Однако в силу политических и экономических причин они прекратили свое существование в 1990-е годы. В рамках реализации «Стратегии культурной политики РФ» в 2000-е годы идея возрождения еврейского театрального искусства в Еврейской автономной области приобрела актуальный характер. Однако реализация этой идеи имела определенные сложности, на которых и останавливается автор статьи. Целью работы стал анализ имеющегося опыта возрождения еврейского театрального искусства на территории Еврейской автономной области посредством изучения творческой деятельности театра «Когалет». Предметом исследования стал еврейский театр, существовавший на территории ЕАО на протяжении XX века, а предметом попытки его возрождения в XXI веке. Автор статьи останавливается на процессах появления в регионе еврейских театральных коллективов в ХХ веке, говорит о важной роли их в процессе формирование социокультурного пространства дальневосточного региона. В результате, используя системный метод, автор провел не просто анализ материалов газеты «Биробиджанская звезда», но и выделил ряд проблем по вопросам возможного возрождения еврейского театра на территории ЕАО. Ведь значение еврейской культуры в национальной автономной области является главным фактором сохранение этого субъекта в федеративном устройстве России. В тоже время проблема заваленной темы состоит в самом существовании ЕАО, где евреи не являются титульной нацией, как следствие возникает вопрос о необходимости создании еврейских театров в современных условиях.
Abstract: Открытый в апреле 2013 г. в Варшаве Музей истории польских евреев «Полин» рассказывает о тысячелетии постоянного еврейского присутствия в этой части мира, об истории, которая омрачена Холокостом. Музейная экспозиция избегает менторского повествования, она представляет собой театр истории, основанный на 12 метаисторических принципах. В этой статье излагаются кураторские, образовательные и перформативные стратегии представления истории в работе над этой мультимедийной выставкой, позволяющие включить в экспозицию самый важный период в истории польских евреев – тысячу лет. Евреи являются неотъемлемой чаcтью истории Польши. Это история сосуществования и конфликта, сотрудничества и конкуренции, разделения и интеграции. Польские евреи создали, по выражению Моше Росмана, «категорически еврейскую, явно польскую» цивилизацию, стали крупнейшей еврейской общиной в мире и центром еврейского мира. Рассказывать об истории в том самом месте, где она происходила, значит использовать эмоциональную мощь этого места. Нарративная стратегия – показ истории с помощью фрагментов первоисточников, относящихся исключительно к данному историческому периоду, – направлена на то, чтобы избежать восприятия многовековой истории через призму Холокоста.
Abstract: Как, в какой обстановке человек начинает испытывать ксенофобские чувства, в том числе антисемитизм? Следует ли искать корни этого в семейных традициях, в детской дворовой или школьной среде, в чтении соответствующей литературы, во влиянии взрослых наставников, встреченных на жизненном пути, в идейных поисках и стремлении осмыслить окружающую действительность, в определенных контекстах социального общения или пережитых травматических обстоятельствах?
Объектами моего анализа являются люди, зарекомендовавшие себя своими многолетними пространными антисемитскими публикациями. Все они – интеллектуалы, в свое время получившие полное или незаконченное вузовское образование. По этим данным вырисовываются два типажа и две линии, ведущие к антисемитизму. Очевидно, следует различать идеологических антисемитов, перешедших на эту позицию в результате своего жизненного опыта и интеллектуальных размышлений, и почвеннических антисемитов, получивших индоктринацию в своей семье. Первые шли от разума, вторые начали свой путь, опираясь на эмоции. Биографии первых показывают, что в молодости они не раз меняли свою позицию, свое отношение к религии и внешнему миру и свои политические взгляды. Вторые впитывали антисемитские чувства от старших родственников – родителей или дедушек и бабушек. В детские годы они слышали соответствующие разговоры, наблюдали за реакцией или за поступками старших в соответствующих ситуациях. Позднее на это наслаивалась новая информация, которую они тщательно отбирали, стремясь, чтобы она соответствовала их уже сложившимся убеждениям.
Abstract: Статья посвящена активистам памяти о Холокосте в современной России. Материалом для статьи послужили 20 интервью с активистами памяти о Холокосте, записанные на бывших оккупированных территориях (Северный Кавказ, Калмыкия, Брянская и Псковская области) в 2020–2023 гг. Несмотря на возрастающий интерес memory studies к мемориальному активизму, сами активисты памяти – их мотивы, их социальные и биографические характеристики – до сих пор не становились объектом специального интереса исследователей. Российские активисты памяти о Холокосте не принадлежат к одной этнической группе и не объединены общими политическими взглядами. В статье показано, что многих активистов объединяет «отделенность» от локального сообщества: несмотря на разный социальный и этнический бэкграунд, они являются для местного сообщества «чужими» по тем или иным параметрам. Эта «отделенность» связана как с природой локального активизма в целом, так и со статусом Холокоста в советско-российской культуре памяти, где поддержание памяти о его жертвах не является обычным и самоочевидным занятием. Нередко стимулом к активизму становится столкновение с иной, «космополитичной» культурой памяти, где Холокост мыслится как одно из важнейших событий Второй мировой войны и существует моральный императив помнить о его жертвах. В статье также выделены и проанализированы мотивы активизма.
Abstract: Представленное в статье исследование посвящено репрезентации памяти о Холокосте в медиа Центрально-Восточной и Северной Европы во втором десятилетии XXI века (на примере Германии, Австрии, Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Швеции, Дании, Норвегии). В соответствии с гипотезой авторов, в каждом из этих государств существует особая память о Второй мировой войне, которая встраивается в национальные нарративы, но сочетается с глобальной памятью о Холокосте (механизм, ранее описанный Д. Леви и Н. Шнайдером). Сравнение образа Холокоста в различных публикациях СМИ позволило выяснить общие интерпретации и национальную специфику нарратива о трагедии, уточнить его значение для разных социальных групп. Целью исследования стало выявление особенностей сочетания глобальной и локальной памяти о Холокосте в Центрально-Восточной и Северной Европе в 2010-е гг. Источниками исследования являются отобранные по ключевым словам материалы СМИ 2011, 2018 и 2020 гг. Методологическую основу работы составляет концепция «мест памяти» П. Нора и развивающая ее концепция «общих мест памяти» в интерпретации Р. Трабы, через призму которой можно рассматривать память о Холокосте в различных национальных контекстах, а также дискурс-анализ (в соответствии с подходом Э. Лаклау и Ш. Муфф). В результате исследования было определено, что память о Холокосте играет большую роль для национальных нарративов. Она встраивается в цепочки эквивалентности с другими событиями локальной и всемирной истории, сопоставляется с геноцидами других народов. Через дискурс о Холокосте происходит формирование представлений о Второй мировой войне и праворадикальных движениях. При этом в публикациях проявляется и глобальная память о Холокосте, противодействие его релятивизации. Эта последняя тенденция связана прежде всего с деятельностью переживших Холокост граждан самих рассматриваемых в работе стран.
Abstract: Статья посвящена актуальным практикам памяти Холокоста в разных городах России. Исследование построено на полевых материалах, собранных в результате экспедиций, которые состоялись в 2020–2023 гг. в рамках проекта «Еврейские коммеморативные практики и современный культ Победы». Экспедиционная работа велась в разных городах на Западе и Юге России. Участники проекта посетили более 20 населенных пунктов, в которых записали несколько сотен интервью с членами еврейских общин, краеведами, работниками культуры и другими людьми, интересующимися памятью об оккупации и Холокосте. Внимание автора статьи привлекло то, что в разных городах по-разному рассказывали о посещении памятников жертвам Холокоста, особенно то, что в одних городах для жителей был важен день расстрела, а в других его даже не знали. Автор статьи задалась вопросом: в какие дни в разных населенных пунктах проходят акции памяти погибших евреев и от чего зависит выбор дня посещения памятника. Проанализировав собранный материал, она выделила три модели, к которым тяготеют практики поминовения жертв Холокоста: поминовение в день расстрела (или другой вариант: в традиционные поминальные еврейские дни); поминовение в контексте памяти о Великой Отечественной войне – в День Победы или день освобождения города; поминовение в контексте международной памяти о Холокосте – 27 января или на Йом ха-Шоа.
Abstract: В статье рассматривается культовое поведение горских евреев, частотность соблюдения ими религиозных предписаний и правил иудаизма. Исследование культового поведения горских евреев с применением методики диагностики религиозности Ф.Н. Ильясова, где индикаторами выступают «вера» и «отношение к религиозной (атеистической) деятельности» позволяет классифицировать их как активных и пассивных. Проведенное исследование установило, что горские евреи по показателю участия в религиозной практике показывают поведение присущее типу «убежденно верующих», хотя по совокупности показателей имеет место и поведение характерное типам «колеблющихся», «неверующих» и «убежденно неверующих». При этом опрошенные горские евреи демонстрируют активность культового поведения, выражающаяся в посещении синагоги, тени религиозных текстов, молитве и соблюдении поста. Вместе с тем имеет место и определенная противоречивость между декларируемым горскими евреями религиозным поведением и реальным их культовым поведением. По результатам исследования установлено, что религиозный фактор выполняет ключевую роль в повседневной жизни горских евреев и независимо от мировоззренческих установок (убежденно верующий, верующий, колеблющийся, неверующий, убежденно неверующий) они ориентированы на соблюдение предписаний своей конфессии в семейно-брачной и похоронно-обрядовой сфере
Abstract: Cet article aborde la restauration de la mémoire de la Shoah en Ukraine, ainsi que le rôle, dans ce processus, de différents acteurs de la mémoire et de leurs actions. Cette question sera étudiée à la lumière des changements intervenus dans la politique historique ukrainienne au cours des années 1990-2010, à travers le prisme de l’interaction entre un récit national ethnocentré et la mémoire de la Shoah. Les choix mémoriels de l’Ukraine s’inscrivent dans ce qu’on pourrait qualifier de « modèle est-européen » au sein duquel domine un récit focalisé sur le groupe ethnique majoritaire qui y tient le rôle principal. L’histoire de l’Ukraine est celle des Ukrainiens ethniques et est racontée comme le long cheminement d’un peuple vers la création d’un État national (ou vers le rétablissement de celui-ci). On y observe enfin surtout des discours post-traumatiques et postcoloniaux, ainsi qu’une lecture des relations avec les pays voisins fondée sur des rivalités. Dans ce contexte, l’appropriation de la mémoire sociale (culturelle) de la Shoah et son inclusion dans le récit mémoriel officiel font inévitablement face à des difficultés.
En Ukraine, cette intégration rencontre les mêmes obstacles qu’ailleurs en Europe centrale et orientale et dans les pays baltes :
Premièrement, nous l’avons dit, on ne peut brosser le tableau complet de la Shoah sans se heurter au récit national canonique dans lequel la mémoire de la Shoah, que ce soit sous sa forme nationale ou transnationale, n’est pas présentée comme faisant partie de la mémoire collective…
Abstract: В статье подробно анализируется численная динамика и демографическая структура наиболее многочисленного в 1990-2023 гг. миграционного потока в Израиль, который шел из России. С этой целью рассмотрено ежегодное изменение чисел мигрантов из этой страны в Израиль за этот период. Выявлены пики миграции, обусловленные событиями в стране происхождения мигрантов, пришедшиеся на 1990-1991 и 1999-2000 гг. и новый, начавшийся в 2022 г. Для нового пика миграции проанализирована динамика чисел мигрантов за отдельные месяцы с выделением среди них двух групп: прибывших в Израиль с визой репатрианта («прямая алия») и тех, кто первоначально въехали в эту страну как туристы и после того получили статус репатрианта. Оценено влияние отрицательной нетто-миграции на снижение численности еврейского населения России в 1990-2022 гг.
Проведенный анализ показал, что современная очень постаревшая структура еврейского населения в России не может обеспечить масштабную эмиграцию. Однако израильский Закон о возвращении распространяется на значительно более широкий круг лиц, имеющих еврейское происхождение и их супругов. Ежегодные данные израильской статистики показывают, что доля евреев среди иммигрантов из России падала на протяжении рассмотренного периода. Возрастная структура мигрантов из России в Израиль была близка до конца прошлого десятилетия к возрастному составу всего городского населения страны выезда, а по самым последним данным даже стала более молодой по сравнению с ним. В общем составе мигрантов на протяжении большей части анализируемого периода численно преобладали женщины, однако в последней миграционной волне по данным 2022 г. стали незначительно преобладать мужчины.
Abstract: Настоящая книга представляет собой продолжение двух предыдущих изданий: "20 лет Большой алии" (2013) и “Четверть века Большой алии” (2017) и посвящена дальнейшим изменениям, которые претерпела еврейская русскоязычная община в Израиле. Наш анализ охватывает период с начала 1990-х годов до настоящего времени, и включает динамику общей численности репатриантов по республикам исхода, их расселение по городам и регионам Израиля, демографические аспекты, владение ивритом и англий-ским языком, компьютерную грамотность, армейскую/национальную службу, образова-ние (как взрослого населения, так и детей и молодежи). Особое внимание уделяется профессиональному трудоустройству репатриантов, и в частности, специалистов с выс-шим образованием. Рассматриваются также изменения в экономическом положении ре-патриантов, их состояние здоровья, а также общая удовлетворенность жизнью в Изра-иле, отношение к различным общественным институтам и уровень религиозности. По сравнению с предыдущим изданием, данные уточнены в соответствии с новыми источ-никами и с учетом тенденций последних лет.
Данные по репатриантам сопоставляются со всем еврейским населением Израиля, а по возможности – с еврейскими иммигрантами из бывшего СССР в США и Германии.
Книга предназначена для демографов, социологов, специалистов, занятых проблемами интеграции репатриантов в различных сферах и всех интересующихся данной пробле-мой.
Abstract: В последние 20–25 лет список стран, которые стали адресом эмиграции израильтян, пополнили и страны бывшего СССР, где по разным оценкам проживает от 45 до 70 тысяч таких лиц. Причем более 90 % из них составляют уроженцы постсоветского пространства, включающие, в свою очередь, как тех, кто переселился в Россию и другие страны бывшего СССР (либо живут на две или более стран), имея достаточно значимый опыт жизни в Израиле, так и так называемых «дарконников» — тех, которые взяли израильский заграничный паспорт (даркон), никогда реально в Израиле не живя. Анализируя данные официальной статистики и результаты опросов этих групп, проведенных с участием автора в 2009–2019/20 годах, представляется возможным констатировать, что ядром первой группы являются лица, мотивированные надеждами полнее реализовать свои профессиональные и деловые возможности в столичных и иных крупных индустриальных и культурных центрах бывшего СССР. К тому же профессионально-поведенческому типу принадлежит и основная масса «дарконников», главная причина чьей «отложенной» реальной репатриации связана с опасением потери наработанного профессионального статуса и привычного уровня жизни. Представители групп, которые перебрались или вернулись в регион первого исхода, мотивированные иными причинами, занимают в структуре разнородного сообщества «израильтян в бывшем СССР» в целом маргинальное положение. Как следствие, существенное ухудшение экономической ситуации и деловой конъюнктуры могут заставить израильтян, живущих в СНГ, вновь перебраться в Израиль — что сегодня частично и происходит.
Abstract: Данная публикация проекта Ход истории / Ход историй посвящена еврейской жизни в современной России и является частичным переводом комплексного исследования о России как о стране происхождения. В ней представлен обзор нарративов о евреях, иудаизме, Шоа и Израиле в России, выделены доминирующие темы и различные направления дискурса, а также процессы их изменения. Авторы Алиса Гадас и Далик Сойреф работают хронологически и в то же время аналитически, таким образом, изменения и преемственность становятся столь же очевидными, как противоречия и амбивалентности.
В этой работе рассматриваются перспективы и проблемы современной еврейской жизни в России. Авторы проливают свет на то, как изменилась жизнь еврейской общины после распада Советского Союза и массовой эмиграции многих ее членов. Также описано развитие еврейских организации за последние 30 лет, их отношения друг с другом и с государством, особенно при усилении авторитаризма.
Дальнейшими темами являются самовосприятие евреев, проблемы современного антисемитизма и реакция на него общин и еврейских организации и общественности. Особое внимание уделяется исторической политике Кремля в отношении Второй Мировой Войны и Холокоста. Актуальная политическая риторика Путина и его легитимация агрессивной войны против Украины также анализируются в послесловии этой работы.
Abstract: Anti-Semitism was a major feature of both late Tsarist and Stalinist as well as neo-Stalinist Russian politics. What does this legacy entail for the emergence of post-Soviet politics? What are the sources, ideologies, permutations, and expressions of anti-Semitism in recent Russian political life? Who are the main protagonists and what is their impact on society?This book shows that anti-Semitism is alive and well in contemporary Russia, in general, and in her political life, in particular. The study focuses on anti-Semitism in political groups, mass media and religious organizations from the break-up of the Soviet Union until shortly before the elections to the fourth post-Soviet State Duma which saw the entry of a major new nationalist grouping, Rodina (Motherland), into the Russian parliament. The author analyzes various "justifications" for anti-Semitism, its manifestations and its ups and downs during this period. The book chronicles Russian federal and regional elections, which served as a "reality check" for the ultra-nationalists. Several sections are devoted to the role of anti-Semitism in political associations, including marginal neo-Nazi groups, "mainstream" nationalist parties, and the successor organizations of the Communist Party of the Soviet Union. A special section covers the financial sources for post-Soviet anti-Semitic publications. The author considers anti-Semitism within a wider context of religious and ethnic intolerance in Russian society. Likhachev, as a result, compiles a "Who is Who" of Russian political anti-Semitism. His book will serve as a reliable compendium and obligatory starting point for future research on post-Soviet xenophobia and ultra-nationalist politics.
Abstract: В этом небольшом очерке автор говорит об основных принципах еврейской благотворительности, а также дает краткую характеристику ее основных направлений в современной России. Подчеркивается, что деятельность еврейских благотворительных организаций направлена в основном на помощь пожилым и нуждающимся людям. В то же время, как отмечает автор, люди с ограниченными возможностями здоровья, как правило, оказываются вне поля зрения таких организаций, как и государственных социальных служб. Далее Е. Э. Носенко-Штейн рассказывает о руководителе одной из таких организаций — А. Е. Кирносе и о том, как его приход туда связан с еврейской самоидентификацией. По мнению автора, такая самоидентификация — одна из существующих в современной России. Автор называет ее
носителей Хранителями, поскольку они сохраняют некоторые элементы традиционной еврейской культуры и исторической памяти. Ниже с небольшими сокращениями публикуется интервью, которое автор провела с А. Е. Кирносом в июле 2020 г.
Abstract: В работе проанализированы особенности организации религиозного туризма евреев хасидского направления в Украине. Акцентированы особенности локализации сакральных мест хасидов, которые приурочены в основном к местам захоронений еврейских праведников и проповедников. Детально охарактеризованы хасидские религиозные святыни г. Умань (могила цадика Нахмана), пгт. Меджибож (могила основателя хасидизма Баал-Шем-Това), а также прочие крупные еврейские религиозные дестинации, расположенные на Подолье, Закарпатье, западной Украине и т.д. Отдельно рассмотрены центры паломничества евреев к местам массового уничтожения населения в период Холокоста и немецко-фашистской оккупации. Детально рассмотрены современные религиозные центры еврейской общины, созданные для проведения религиозно-культовых мероприятий.
Определены основные проблемы развития хасидского религиозного туризма в Украине. Среди них следует особо выделить отсутствие серьезных научных исследований, касающихся выявления, определения ценности и демаркации еврейских сакральных мест паломничества, а также недостаточно развитую законодательную базу, которая бы обеспечила надлежащую правовую защиту и охрану объектов еврейского паломничества.
Среди серьезных угроз развития еврейского религиозного туризма можно также выделить опасность полного уничтожения и застройки сакральных мест и объектов паломничества, использование их территории в хозяйственных или иных нерелигиозных целях, вандализм. Также возникают дополнительные угрозы исчезновения сакральных мест в результате природных процессов запустения, эрозии, выветривания. Также, среди общих проблем туризма еврейскими сакральными местами в Украине можно выделить отсутствие развитой туристской инфраструктуры соответствующего уровня, плохую транспортную доступность недостаточное экскурсионное обеспечение. Насущной проблемой остается наличие религиозных и этнических конфликтов.
Для решения насущных проблем, следует выполнить целый ряд задач общегосударственного и регионального характера. Среди них ключевое значение имеет поиск еврейских сакральных мест на территории Украины и определение религиозной ценности. Необходима также передача прав собственности на объекты паломничества представителям региональных еврейских религиозных общин, заключение соглашения о поддержке данных мест в надлежащем состоянии. Для развития еврейского религиозного туризма нужно создать соответствующую инфраструктуру надлежащего уровня, которая бы удовлетворяла потребности туристов и паломников, а также разработать программы по созданию культурно- просветительских центров на базе этих мест.
Abstract: Анализируются проблемы изучения современного иврита в Российской Федерации. В частности, отмечается, что иврит — язык, изучение которого еще совсем недавно было запрещено или, по крайней мере, весьма ограничено, в настоящее время изучается на всех образовательных уровнях и в самых разнообразных форматах. Иврит преподают на различных языковых курсах, в том числе при разных еврейских организациях, а в последние годы появляется все больше курсов и частных групп, предлагающих пользующуюся все большим спросом услугу изучения иврита в онлайн-формате. В целом, за последние 30 лет в России создана собственная школа преподавания иврита, осуществляется активная научная деятельность, проводятся международные конференции, издается собственный журнал.
Abstract: Религиозная идентичность, даже в рамках одного течения прогрессивного иудаизма, является неоднородной и во многом зависит от культурного, политического и социального контекстов, в котором находится та или иная община. Прогрессивное течение призвано гармонизировать современный мир и традицию иудаизма в соответствии с запросами индивида. Основная проблема предлагаемого исследования связана с тем, что на уровне идеологии — учения прогрессивного иудаизма — существует определенный набор маркеров идентичности, но на практике — в отдельных общинах — этот набор может трансформироваться. Для выявления устойчивой модели идентичности в прогрессивном иудаизме необходимо рассматривать отдельные кейсы — российский случай является одним из них и заслуживает тщательного научного анализа
(автор рассматривает общину «Ле-Дор Ва-Дор»). Реконструируемая на основе идей Клода Монтефиоре и Лили Монтегю философия прогрессивного иудаизма сравнивается в настоящей статье с российским вариантом прогрессивного иудаизма. В результате исследования автор приходит к выводу о том, что идентичность в общине «Ле-Дор Ва-Дор» конструируется за счет философской идеи универсализма, которая позволяет людям нееврейского происхождения становиться членами общины. Философское обоснование модификации ритуалов основано на концепции Informed choice. Сравнение общей философской мысли в прогрессивном иудаизме с учением в общине «Ле-Дор Ва-Дор» показывает, что сообщество
вырабатывает определенные стратегии идентичности исходя из культурного контекста. Влияние культурного контекста отразилось в отношении к однополым бракам, а также в некоторых ритуальных сторонах жизни указанной общины в России
Abstract: Исследование посвящено роли семейной памяти и семейной трансмиссии в построении идентичности русскоязычными евреями Франции и потомками иммигрантов из России первой половины ХХ в. (второе и третье поколение). Определенную сложность в изучении русскоязычной еврейской диаспоры во Франции всегда представляла гетерогенность и дисперсность общины [Gousseff 2001, 4–16]. Во Франции, где большинство современного еврейского населения, — сефарды, выходцы из североафриканских
стран, представляется интересным более подробно узнать варианты самопрезентации постсоветских еврейских иммигрантов: как еврея, русского/украинца/«советского человека», русского/украинского еврея, или через профессию, социальный статус, а также взаимоотношения с другими евреями Франции, религиозные практики, вопросы воспитания детей, в том числе двуязычие/трехъязычие,
семейные практики, брак и т.д. Мы также обращаем внимание на то, что семейная трансмиссия играет ключевую роль в построении информантами еврейской идентичности и проводим параллель между
понятием «йихес» и социологическими терминами «габитус», «социальный капитал», «культурный капитал», «первичная социализация». Каждое интервью состоит из двух частей. Первая часть — глубинное неформализованное интервью. Целью интервью является определение спонтанных, естественных репрезентаций. Именно
