Abstract: Статья исследует основные направления эмиграции горских евреев во второй половине XX – начале XXI века. Горские евреи, кавказские евреи или джууры, а если быть точнее, то их предки появились на Кавказе, предположительно в VI в. н.э. Местами их компактного расселения в данном регионе стали территории современной Азербайджанской Республики и юг Республики Дагестан. Горские евреи всегда в гармонии и мире проживали с другими народами на Кавказе. Ситуация поменялась в 1970-х. гг. когда они начали репатриироваться в Израиль. Однако, более массовый характер переселенческое движение приобрело в 1990-х гг. в период дезинтеграции СССР. Автор анализирует причины массового исхода представителей этой общины, включая политические, экономические и социальные факторы. Особое внимание уделяется миграционным маршрутам, таким как переезд в Израиль, США и Европу, а также особенностям адаптации горских евреев в новых условиях. В работе рассматриваются изменения в культурной идентичности и сохранении традиций в условиях диаспоры. Среди использованных в данном исследовании методов можно назвать исторический метод (историко-генетический), историко-сравнительный метод, историко-типологический метод, историко-структурный метод, документальный анализ. Исследование сочетает исторические и социологические аспекты эмиграции горских евреев, что позволяет более полно понять причинно-следственные связи. В статье представлены статистические данные, которые ранее не были учтены в исследованиях по данной тематике. Анализируются новые миграционные маршруты и связи с диаспорами, что актуализирует проблему идентичности и культурной адаптации. Исследуется влияние политических и экономических изменений в странах исхода и приема на динамику эмиграции. В ыводы: 1. Эмиграция горских евреев во второй половине XX века была преимущественно вызвана политическими и экономическими трудностями, а в начале XXI века – поиском лучших условий жизни и интеграции в новые общества. 2. Основные направления эмиграции: Израиль, США, Канада, Германия и Австрия, где горские евреи нашли возможность поддерживать свою культуру и идентичность. 3. Процесс эмиграции оказал значительное влияние на демографическую структуру, что привело, фактически, к исчезновению общин горских евреев в традиционных местах проживания.
Abstract: В статье рассматривается культовое поведение горских евреев, частотность соблюдения ими религиозных предписаний и правил иудаизма. Исследование культового поведения горских евреев с применением методики диагностики религиозности Ф.Н. Ильясова, где индикаторами выступают «вера» и «отношение к религиозной (атеистической) деятельности» позволяет классифицировать их как активных и пассивных. Проведенное исследование установило, что горские евреи по показателю участия в религиозной практике показывают поведение присущее типу «убежденно верующих», хотя по совокупности показателей имеет место и поведение характерное типам «колеблющихся», «неверующих» и «убежденно неверующих». При этом опрошенные горские евреи демонстрируют активность культового поведения, выражающаяся в посещении синагоги, тени религиозных текстов, молитве и соблюдении поста. Вместе с тем имеет место и определенная противоречивость между декларируемым горскими евреями религиозным поведением и реальным их культовым поведением. По результатам исследования установлено, что религиозный фактор выполняет ключевую роль в повседневной жизни горских евреев и независимо от мировоззренческих установок (убежденно верующий, верующий, колеблющийся, неверующий, убежденно неверующий) они ориентированы на соблюдение предписаний своей конфессии в семейно-брачной и похоронно-обрядовой сфере
Abstract: This special section explores the experiences of cohabitation and transnational migration routes of Jews from the Caucasus through the lens of anthropology, sociology, and social history. Focusing on underrepresented Jewish groups from Georgia, Azerbaijan, and the North Caucasus (Russian Federation), it suggests an innovative view on Jewish studies, the study of the Caucasus and Post-Soviet migration studies. The contributions challenge dominant narratives that subsume diverse Jewish identities from Georgia, Azerbaijan and the North Caucasus under the label “Russian Jews” and instead foreground the multi-layered entanglements of Jewish life in and beyond the Caucasus – as locals, minorities, and migrants in multi-religious and multi-ethnic settings. The special section papers reveal how Soviet secularism, post-Soviet nationalism, and global Jewish discourses intersect with local memory, of living together, religious practice, and belonging. By situating Caucasus Jews in broader debates on diversity, migration, and coloniality, this section calls for a rethinking Jewish studies beyond the taken-for granted binary formulas of Ashkenazi/Mizrahi or European/Non European frameworks.
Abstract: In this paper, I focus on online and offline practices of community-building within two specific religious communities that remain active despite mass emigration. These communities are based in Derbent, Dagestan, and Nalchik, Kabardino-Balkaria, with members located in Moscow and the North Caucasus. Both communities have formally accepted rabbis from Chabad-Lubavitch, who are likely to promote Chabad-Lubavitch values among community members. I investigate the strategies and methods used by Chabad emissaries in the region to facilitate the process of chabadization. In addition to outreach activities, the visual manifestations of chabadization are significant in this study, as they are presented across multiple online platforms such as Facebook, WhatsApp, Instagram, and other social forums, chats, and websites. My research combines online analysis with fieldwork conducted in Dagestan, Azerbaijan, and Moscow between 2018 and 2020.
Abstract: Книга содержит результаты комплексного социологического исследования российского еврейства, проведенного в 2010 году фондом "Общественная экспертиза" под руководством Игоря Яковенко. Результатом исследования стала представленная авторами гипотеза о структурно-функциональной модели еврейского мира, раскрывающая причины двух главных аномалий еврейского народа: механизма уникального трехтысяче-летнего выживания еврейской цивилизации и непропорционально большого вклада евреев в науку и культуру XX века.
В исследовании впервые дан сравнительный социологический анализ ашкеназов и горских евреев, в ходе которого доказана гипотеза о полиэтнической структуре российского еврейства.
Анализ фундаментального внутреннего противоречия между соблюдающими евреями "ядра" и ассимилированными евреями "оболочки", а также исследование "мембраны", отделяющей еврейский мир от нееврейского, позволили авторам выдвинуть гипотезу об ошибочности прогнозов об "умирании российского еврейства" и скором "конце еврейской цивилизации" и ее трансформации в неоэтнос.
Исходной точкой исследования стал семантический и социологический анализ понятия Jewish Peoplehood (принадлежность к еврейскому народу), которое, по мнению авторов, имеет шанс стать одной из несущих конструкций нового понятийного аппарата, необходимого для описания современного еврейства.
Abstract: The aim of this article is to present mainly those aspects of the interviews that concerned the relationship of Mountain Jews to the Tats. In addition, issues regarding the language, identity, and relations of Mountain Jews with other ethnic groups are discussed. The article is based on interviews that were conducted as part of a research project “Between the Caucasus and Jerusalem: Mountain Jews in the Dialogue of Cultures” carried out by the “Sefer” Center for University Teaching of Jewish Civilization. This project aims to explore the history, culture, and identity of Mountain Jews. So far, two scientific expeditions have taken place—one in August 2018 and another in August 2019, both to southern Dagestan. Participants of the expedition were divided into two groups—epigraphic and ethnographic. The task of the ethnographic group was to conduct interviews with representatives of the Mountain Jew community living in southern Dagestan. In 2018, these were conducted in Derbent and Nyugdi. In 2019, interviews were conducted with Mountain Jews living in Derbent, in Nyugdi and with inhabitants of Dzhalgan.
Topics: Main Topic: Identity and Community, Diaspora and Relations Between Diaspora Countries, Jewish Populations and Ethnicities: Mountain Jews, Language, Networks, Jewish Identity, National Identity, Ethnicity, Ethnography, Jewish Relations With Non-Jews, Jewish Relations With Non-Jews: Jewish - Muslim Relations
Topics: Synagogues, Ethnography, Race, Racism, Ethnicity, Diversity, Pluralism, Conflict, Jewish Populations and Ethnicities: Bukharan, Jewish Populations and Ethnicities: Mountain Jews, Main Topic: Identity and Community
Abstract: The prevalence of anti-Semitism in Russia is well known, but the issue of race within the Jewish community has rarely been discussed explicitly. Combining ethnography with archival research, Jewish Russians: Upheavals in a Moscow Synagogue documents the changing face of the historically dominant Russian Jewish community in the mid-1990s. Sascha Goluboff focuses on a Moscow synagogue, now comprising individuals from radically different cultures and backgrounds, as a nexus from which to explore issues of identity creation and negotiation. Following the rapid rise of this transnational congregation—headed by a Western rabbi and consisting of Jews from Georgia and the mountains of Azerbaijan and Dagestan, along with Bukharan Jews from Central Asia—she evaluates the process that created this diverse gathering and offers an intimate sense of individual interactions in the context of the synagogue's congregation.
Challenging earlier research claims that Russian and Jewish identities are mutually exclusive, Goluboff illustrates how post-Soviet Jews use Russian and Jewish ethnic labels and racial categories to describe themselves. Jews at the synagogue were constantly engaged in often contradictory but always culturally meaningful processes of identity formation. Ambivalent about emerging class distinctions, Georgian, Russian, Mountain, and Bukharan Jews evaluated one another based on each group's supposed success or failure in the new market economy. Goluboff argues that post-Soviet Jewry is based on perceived racial, class, and ethnic differences as they emerge within discourses of belonging to the Jewish people and the new Russian nation.
