Search results

Your search found 22 items
Sort: Relevance | Topics | Title | Author | Publication Year
Home  / Search Results
Date: 2018
Abstract: Очередной том фундаментальной серии «Народы и культуры» посвящен истории и культуре евреев на территории Российской империи, СССР и стран СНГ. В монографии рассматриваются общие вопросы происхождения и истории еврейского народа, особенности историкоантропологического облика и языков, а также проблемы изучения еврейского фольклора и этнографии. Основное внимание уделено этнополитической истории и своеобразию традиционной культуры российских евреев: их занятиям, костюму, обрядам жизненного цикла, религиозным праздникам, пище, народным знаниям, фольклору, декоративно-прикладному искусству, образованию. Специальные разделы освещают многообразные процессы, протекающие среди евреев в современном мире, взаимоотношения евреев с другими народами. В отдельных разделах даны историко-этнографические материалы по неашкеназским группам: грузинским и бухарским евреям и иудействующим. В создании тома приняли участие историки, филологи, этнографы, антропологи, социологи, фольклористы из России, Украины, Израиля и Франции. Для историков, этнологов, культурологов, специалистов в разных областях иудаики, студентов профильных вузов и кафедр, широкого круга читателей
Date: 2018
Abstract: Реализация этого проекта предполагала включение 25 вопросов в ежемесячный опрос по общенациональной выборке. Опрос был проведен 23–30 августа 2018 года по репрезентативной
всероссийской выборке городского и сельского населения объемом 1600 человек в возрасте от
18 лет и старше в 136 населенных пунктах, 52 субъектах РФ. Исследование проводилось на дому
у респондента методом личного интервью. Распределение ответов (если не указано иное) приводится в процентах от общего числа опрошенных. Полученные данные дополнены результатами и
выводами из аналогичных исследований Левада-центра, проводимых с 1990 года, прежде всего –
материалами июльского опроса 2018 года.
В настоящем Отчете акцент сделан на анализ ксенофобских установок и их изменений в России;
меньшее внимание уделено потенциалу и угрозе, вызванных антисемитизмом, поскольку сравнительно недавно (в 2016 г.) Левада-центром были проведено большое исследование населения
России по этой проблеме, а в 2018 году отдельно - опрос евреев России по этой же теме (количественный опрос и серия фокус групп)1
, посвященных среди прочего динамике ксенофобских
и антисемитских настроений в обществе и форм их выражения, а также оценкам потенциальных
угроз российскими евреями
Date: 2018
Abstract: В настоящем исследовании была использована значительная часть вопросов общеевропейского
опроса, проводившимся Агентством Европейского Союза по основным правам (АОП) в восьми
странах Европейского Союза в 2012 году1
, направленного на мониторинг антисемитизма, личного
опыта опрошенных с подобными проявлениями, среди еврейского населения 8 европейских
стран.2
Использование одних и тех же вопросов дает возможность сравнить мнения и оценки
российских евреев с такими же оценками среди евреев из других стран, то есть оценивать современный масштаб антисемитизма в России в общеевропейском контексте. Отметим, что методика
европейского опроса иная, в отличие от российского опроса, проводившегося методом интервью face-to-face, европейское исследование – опрос онлайн. Это означает, что респонденты самостоятельно принимали решение отвечать на анкету. Несмотря на эти методические расхождения, мы считаем возможным сравнение полученных нами данных с европейскими, поскольку
они указывают на общие тенденции.
Все приводимые в настоящем отчете данные представляют собой распределение ответов (процент ответов к числу всех опрошенных, равное 517 человек, старше 16 лет, если не указано иное).
Отправной точкой для проведения настоящего исследование служит представление, что в последние многие годы мы не наблюдаем явного роста антисемитизма, основанное на результатах предыдущих массовых общероссийских исследований, проведенных по заказу РЕК. На фоне
весьма высокого уровня ксенофобии, нараставшего с середины 1990-х гг. по отношению к представителям различных этнонациональных общностей, прежде всего – к приезжим из кавказских
и среднеазиатских республик бывшего СССР, массовый негативизм по отношению к евреям выражен достаточно слабо. Но таковы были зафиксированные в социологических опросах массовые
установки всего населения России. Общенациональная репрезентативная выборка не позволяла
при этом сколько-нибудь определенно судить о том, а как смотрят на те же самые проблемы сами
российские евреи, насколько они обеспокоены угрозой агрессивного национализма, расизма и
антисемитизма в России. Потребность ответить на эти вопросы обусловила проведение настоящего социологического исследования.
Date: 2018
Abstract: Настоящий отчет в основном описывает результаты качественных исследований 2018 г . Это была вторая волна фокус-групп и интервью, во многом продолжавшая и развивавшая исследование, первая волна которого прошла в 2015 г . и которая описана в соответствующем Отчете . Сведения об объеме и географии проведенных фокус-групп представлены в Приложении №1
Наряду с этим настоящее качественное исследование имеет целью дополнить и поддержать значительное по масштабам количественное исследование, проводимое одновременно Левада-центром в тех же городах (и ряде других) . Описываемые фокус-группы и интервью проводили модераторы Левада-центра А .Левинсон и С .Королева .
Приглашение респондентов из числа евреев осуществлялось через еврейские организации на местах . Контакты с этими организациями были установлены с помощью сотрудников Российского Еврейского Конгресса, за что мы им приносим свою благодарность . Приглашение других респондентов происходило силами местных маркетинговых и социологических агентств, сотрудничающих с Левада-центром .
Выборка для качественного исследования 2018 г . была построена так, чтобы в каждом из четырех городов провести встречи с местным еврейством и с представителями тех групп, которые образуют контекст или часть контекста для существования евреев . Поэтому в городах Дербент и Казань проводились фокус-группы с представителями мусульманского большинства, в городах Томск и Калининград – с представителями русского населения городов .
Исследователи полагали необходимым проверить гипотезу о том, что религиозность, т .е . включенность в жизнь религиозной общины и в соответствующее вероучение, влияет на восприятие проблемы антисемитизма . Поэтому были запланированы фокус-группы с евреями религиозными и с теми, кто себя к религиозным не относит . Такие же различия должны были быть в группах русских (относящие и не относящие себя к православным) и в группах мусульман, которые были разделены на «практикующих» (в Дербенте) и «этнических» (в Казани) . Мы не имели в виду обращаться к «истово-верующим» этих трех конфессий, поскольку это относительно узкие группы среди вообще «верующих»/ «практикующих»/ «религиозных» . Гипотеза нашла лишь частичное подтверждение . Среди евреев этот статус не влиял на их представление о наличии/отсутствии антисемитизма . Среди «практикующих» мусульман и православных было отмечен особый тип претензий к евреям и/или иудеям, не встречавшийся у тех, кто не причисляет себя к верующим . Претензии состояли в том, что иудеи считают себя выше нас – мусульман или православных . В остальном позиции людей более и менее вовлеченных в религию – в отношении обсуждаемых вопросов – не различались .
Date: 2013
Abstract: Монография представляет собой попытку реконструировать модели этнического, национально-гражданского и религиозного самосознания постсоветской еврейской молодежи, с привлечением собранного авторами полевого материала. В работе рассматривается, в чем проявляется еврейская идентичность молодых людей. Внимание уделяется таким темам, как формирование этнической самоидентификации и религиозный опыт еврейской молодежи; стремление разнообразных еврейских организаций сконструировать новую еврейскую идентичность на постсоветском пространстве; стиль жизни и формы проведения досуга молодежи; система ценностей молодых людей еврейского происхождения, включая их отношение к Государству Израиль и память о Холокосте.

Впервые воедино собраны материалы восьми исследований, проведенных авторами в течение последних десяти лет, и большая часть полученных данных публикуется впервые. Это позволяет получить доступ к беспрецедентно большому массиву информации и проанализировать исследовательские вопросы более углубленно, чем это когда-либо делалось прежде.

Книга может представлять интерес для социологов, этнологов, антропологов, культурологов и специалистов по иудаике, а также для широкого круга читателей, интересующихся современными проблемами еврейства
Date: 2008
Abstract: Во многих европейских государствах и в США политика памяти о Холокосте ― один из краеугольных аспектов программ по толерантности и созданию гражданского общества. В странах Восточной Европы (в частности, в Польше и Венгрии1, а в последние годы ― в Румынии и Хорватии) отношение к Холокосту и увековечение мест памяти стали предметом общественных дискуссий и нашли отражение в государственных образовательных программах, а также в создании современных музеев и образовательных центров. Основные тенденции и особенности политики памяти об уничтожении советских евреев в годы нацистской оккупации привлекли внимание историков на постсоветском пространстве практически сразу же после создания независимых государств, которые в годы войны оказались захваченными нацистами и их пособниками (в Молдове этот процесс с участием государственных структур начался только несколько лет назад). Особенно активно дискуссии по отношению к памяти о Холокосте и участию в нем местных националистов ведутся в Украине и Литве. При государственной поддержке проводятся ежегодные научные конференции по Холокосту в Латвии. Национальный День Холокоста, приуроченный к 27 января ― дате освобождения лагеря смерти Освенцим, отмечают в Эстонии. Свои Национальные дни Холокоста, приуроченные к важным датам геноцида местных евреев, отмечают в Латвии и Литве. В Украине на государственном уровне отмечается День трагедии в Бабьем Яре.

Данная статья продолжает наши исследования проблем исторической памяти о Холокосте в Советском Союзе и странах бывшего СССР, где лишь частично затрагивалась проблема осознания Холокоста и его уроков в современной России2. Мы остановимся на нескольких сюжетах: взаимодействие общественных организаций и власти в вопросах сохранения памяти о Холокосте в России; отражение темы Холокоста в художественном и документальном кино, литературе и искусстве; исследовательские и образовательные проекты; программы по увековечению памяти жертв Холокоста на территории РФ.
Date: 2008
Abstract: Американский еврейский распределительный комитет «Джойнт» и его политика в постсоветских странах стали в последнее время одной из самых обсуждаемых тем в еврейских общинах евразийского пространства. Этот вопрос был затронут в одной из публикаций прошлого "Евроазиатского еврейского ежегодника", что вызвало активную реакцию представителей российской еврейской общины.

Недавно в выходящей в Нью-Йорке газете "Мы здесь" был опубликован обширный аналитический доклад на эту тему, подготовленный группой израильских и российских экспертов, которые предпочли сохранить свою анонимность, по заказу московских предпринимателей, активно участвующих в еврейской благотворительной деятельности.

Мы перепечатываем эту статью с любезного разрешения редакции газеты "Мы здесь" и надеемся, что ее появление приведет к оживлению дискуссии о будущем еврейской общины на постсоветском пространстве.
Author(s): Tolts, Mark
Editor(s): Iontsev, Vladimir
Date: 2002
Abstract: In the years 1989–2000 about 1.4 million (ex-) Soviet Jews and their non-Jewish relatives left the former Soviet Union (FSU). Most of this movement (887,500, or about 63 percent) was directed toward Israel. The group of persons eligible for immigration to Israel (aliyah) according to the Israeli Law of Return is rather large; it includes Jews, their children and grandchildren, and all respective spouses. During 1991–1994, and again in 1999, immigrants from the Russian Federation were the most numerous group to arrive in Israel
1
. However, in the 1990s Jews migrated from Russia not only to Israel, but also to other countries, especially the USA and Germany. Thus, statistics of aliyah and statistics of Jewish emigration from the Russian Federation are not the same. Russian statistics contain data both on emigration to Israel, and on emigration of Jews to outside the FSU. The Israeli statistics of immigration, in turn, single out data on people arrived from the Russian Federation. Moreover, in both countries several sources of information reflect the various stages of the migration process, allowing for a pro-found comparison of the available data. This is of real importance, since only through such analysis can indicators of migration from Russia to Israel be correctly interpreted. The ultimate aim of this paper is to elaborate on the dynamics of the total level of Jewish emigration from the Russian Federation to outside the FSU on the basis of combined use of the statistical data of the two countries