Search results

Your search found 183 items
Previous | Next
Sort: Relevance | Topics | Title | Author | Publication Year View all 1 2 3 4
Home  / Search Results
Date: 2020
Abstract: Aim: What was the attitude of the first Croatian president Franjo Tuđman and the Croatian leadership towards the Holocaust and the Jewish community in Croatia in the 1990s? Some considered Tuđman a Holocaust denier because of the purportedly controversial parts of his 1989 book Bespuća povijesne zbiljnosti (Wastelands of Historical Reality). The Croatian leadership was accused of minimizing World War II crimes of the Ustasha regime and rehabilitating the World War II Independent State of Croatia. Methods: We analyzed archival documents, Tuđman’s published correspondence, controversial parts of his Wastelands of Historical Reality, his public statements, biographical writings of contemporary Croatian leaders, and newspaper articles. We scrutinized the Serbian propaganda against Croatia in the 1990s, the position and role of the Jewish community and prominent Jews in Croatian public life as well as the relations between Croatia and Israel. Findings: The Croatian leadership and the Jewish community maintained good relations in the 1990s. Some prominent Croatian Jews actively advocated for Croatia’s international recognition and refuted certain authors’ and some Jewish international circles’ accusations of antisemitism among Croatian leadership. Jews participated at the highest levels of Croatian government. Democratic changes at the beginning of the 1990s enabled national, religious, political and other freedoms for minorities in Croatia, including the Jewish community. Still, some authors considered Tuđman an anti-Semite and a Holocaust denier. These opinions were partly shaped by quotes from the Wastelands of Historical Reality taken out of context and published by Serbian propagandists. This propaganda successfully shaped the false perception of official antisemitism in Croatia and has contributed to the delay in the establishment of the diplomatic relations between Croatia and Israel for more than five years after Israel had recognized Croatia. Conclusion: There is no evidence for claims of political antisemitism in Croatia in the 1990s. This article sheds light on this widely manipulated topic and provides a basis for further researchs.
Author(s): Younes, Anne-Esther
Date: 2020
Abstract: This paper examines the discourse around anti-Semitism in Germany since 2000. The discourse makes use of the figure of the Jew for national security purposes (i.e. via the Israeli-Palestinian conflict and the trope of the “dangerous Muslim”) and the politics of national identity. The article introduces the concept of the “War on Anti-Semitism”, an assemblage of policies about national belonging and security that are propelled primarily by white racial anxieties. While the War on Terror is fought against the Muslim Other, or the War on Drugs is fought against predominantly Latinx and Black communities, the War on Anti-Semitism is ostensibly fought on behalf of the racialized Jewish Other. The War on Anti-Semitism serves as a pretext justifying Germany's internal and external security measures by providing a logic for the management of non-white migration in an ethnically diverse yet white supremacist Europe.

In 2000, a new citizenship law fundamentally changed the architecture of belonging and im/migration by replacing the old Wilhelminian jus sanguinis (principle of blood) with a jus soli (principle of residency). In the wake of these changes and the resulting racial anxiety about Germanness, state sponsored civil-society educational programs to fight anti-Semitism emerged, targeting predominantly Muslim non-/citizens. These education programs were developed alongside international debates around the War on Terror and what came to be called “Israel-oriented anti-Semitism” in Germany (more commonly known as “Muslim anti-Semitism”).

Triangulated through the enduring legacy of colonial racialization, the Jew and the Muslim are con/figured as enemies in socio-political German discourses. This analysis of the War on Anti-Semitism has serious implications for our understanding of “New Europe”. By focusing on the figure of the Jew and the Muslim, the implications of this work transcend national borders and stress the important connection between fantasy, power, and racialization in Germany and beyond.
Author(s): Pignatelli, Marina
Date: 2020
Abstract: Jews who remained or returned to Portugal after the Expulsion (1496) and Inquisition (1536–1821) adopted and preserved different strategies to resist total assimilation, forced conversion and antisemitism. Today, Jewish communities are small and shy. At the same time, however, many Portuguese insist on an identification with a Jewish matrix. In parallel, there is an unprecedented effort to revitalize Jewish cultural memory in the public and private spheres. This article critically discusses the broad notion of Jewish identity and its representations in present day Portugal. It gives a succinct account of its existing Jewish communities, their power interrelationships and the categorizations used to label who is identified as a Jew. The article examines the making of cultural Jewish heritage and its paradoxes, considering the variety of agents involved and their agendas. While it will be argued that Jewish identity is certainly multidimensional, there are, at the same time, several contemporary native Jewish tangible and intangible cultural traces that are being neglected in the systematization process of Jewish memory and traditions in Portugal. Given the homogenizing tendencies of globalization and the particularizing local reactions to such trends, the present article describes and reflects on how the Jewish past in Portugal is intertwined with the present, and how the plural ways of perceiving Jewish identity and its cultural manifestations can be understood in a glocal frame, in terms of both discursive and material Jewish traditions. Based on a qualitative approach and a collaborative ethnographic method, the article analyzes how the Portuguese matrix of Jewish culture remains part of the Sepharad imaginary while it is subjected to the constraints of time and space.
Author(s): Paolo, Mendes Pinto
Date: 2020
Date: 2020
Abstract: In the Netherlands, religions are often positioned as opposite to secular ideals of women’s freedom. While women’s emancipation supposedly grants women their autonomy, religions are suspected of reaffirming gender inequality. In this religion-versus-emancipation dilemma, questions of the body are pertinent, since traditional religions are framed as restricting and regulating women’s bodies. Questions about modesty, sexual relations, clothing and food preparations often come up in such debates. There seems to be a particular tension for women who convert to religions that are often regarded as ‘gender conservative’, and this chapter sheds light on that field of tension. This expands the field of women’s conversion – which has typically focused on Islamic women – by employing a comparative analysis of interviews and participant observation with Jewish, Christian and Muslim Dutch women converts. Joining a religion that one was not raised in is a process of ethical self-fashioning through training and disciplining of both the body and mind. Converts have to learn how to eat, how to pray, how to dress and how to have sex in such a way that it permits them to give shape to their religious subjectivity and pious desires. What I found is that performing authenticity is a central and embodied characteristic of modern-day conversion stories in the ‘age of authenticity’. This performance is often played out through the sexual and gendered body and religious subject transformations were closely related to sexual self-fashioning. In order to understand these links between conversion, sexuality and the body, I focus on experiences and ideas about virginity and marriage, menstruation and homosexuality. In this chapter, I aim to show that sexual embodiments and ethics cannot be understood as either religious or secular, but rather as a new form of religious subjectivity within Europe as a space where authenticity has become the most important mode for selfhood.
Author(s): Tübel, Susanne
Date: 2020
Author(s): Denis, Sieffert
Date: 2020
Abstract: Depuis 1967, le conflit israélo-palestinien a souvent été un facteur de tension au sein de la société française. Racisme, antisémitisme, affrontements communautaires se nourrissent de l’interminable crise du Proche-Orient. Pour quelles raisons particulières la France est-elle plus sensible qu’aucun autre pays occidental aux échos d’un conflit lointain et localisé ? Dans ce livre informé, Denis Sieffert s’efforce de remettre en perspective les relations tumultueuses entre la France et Israël. Plus qu’une simple affaire de politique étrangère, le Proche-Orient agit comme un miroir pour la société française et les communautés qui l’habitent. C’est pourquoi toute prise de position prend un caractère passionnel. Depuis le parrainage d’Israël par la IVe République jusqu’au caillassage du Premier ministre Lionel Jospin à l’université de Bir Zeit, en passant par la fameuse déclaration du général de Gaulle en 1967 à propos du peuple juif « sûr de lui-même et dominateur », et le « sauvetage » de Yasser Arafat par François Mitterrand en 1982, les débats et polémiques ont souvent divisé l’opinion française et ses responsables politiques. Denis Sieffert explore ici le rôle du passé colonial français toujours douloureux, la relation difficile entre le sionisme et la République et, plus largement, le problème que soulèvent les doubles allégeances. Il rappelle les liens que les grandes familles politiques conservent, plus d’un demi-siècle après la naissance d’Israël, avec les protagonistes du conflit. Il montre en particulier que les socialistes, comme leurs ancêtres de la SFIO, restent souvent très liés à Israël, alors que les communistes, l’extrême gauche, les Verts et les altermondialistes sont, eux, engagés dans le soutien des Palestiniens.
Date: 2020
Abstract: Отношение к кладбищам в еврейской традиции амбивалентно: оно является одновременно и сакральным объектом – на идише оно называется «святое место», хейлике орт, – и местом нечистоты, которое связано с нечистотой мертвого тела и может осквернять людей. В статье рассматриваются практики, связанные с паломничеством к могилам хасидских цадиков, распространенные в настоящее время в России, Украине, Израиле и США. В большинстве случаев мы имеем дело с различными вариациями почитания праведников в хасидизме, причем многие индивидуальные практики на могилах цадиков перекликаются с историческими и мемуарными свидетельствами о поклонении этим же людям при их жизни. На могилах оставляют записки с просьбами о помощи, иногда кладут на них монеты и различные предметы, которые требуют благословения. Приходя к месту погребения, соблюдают правила поведения, установленные самими цадиками: не поворачиваются спиной к могиле, снимают кожаную обувь, читают определенные псалмы и молитвы. Отдельно в статье рассматриваются паломнические практики, связанные с субститутами могил праведников: с местами бывших захоронений, перенесенных в другую страну или к могиле жены праведника, которая находится в Иерусалиме.
Date: 2020
Abstract: Статья посвящена проблеме межэтнических брачных союзов, в основу исследования легли экспедиционные материалы, собранные в Приднестровье в 2017-2019 гг. В еврейской среде в советский период традиция смешанных браков получает широкое распространение, такие союзы приводят к трансформации классического определения еврейства, что в свою очередь оказывает влияние на представления партнеров о собственной идентичности. Авторами было собрано и проанализировано 29 интервью с информантами (евреями и неевреями), состоявшими в смешанных браках, и их детьми; были выделены три основных зоны напряжения в межэтнических семьях (восприятие данного союза окружающими, имянаречение ребенка и похороны) и три стратегии преодоления напряжения: выбор нейтральной и светской традиции; компромисс (сочетание двух традиций) и интеграция одного из партнеров в культуру другого. В качестве зоны кросс-культурного взаимодействия информанты выделяли праздники; связанные с ними традиции, как правило, были смешанными (например, Песах и Пасха). Авторы приходят к выводу, что описываемый синтез культур приводит к дрейфу идентичности информантов и трансформации представлений о «настоящем еврее», согласно которым знания о традиции или практические навыки становятся важнее принципов галахи.
Date: 2020
Abstract: Статья посвящена трансформации, которую претерпел обычай «ѓахнасат кала» в современной российской еврейской общине. Заповедь «ѓахнасат кала» была впервые упомянута в талмудической литературе как
предписание увеселять жениха и невесту, однако позже, в XVII–XVIII вв., в Ашкеназе получила новое содержание: община должна была собирать на приданое бедным невестам, с тем чтобы они могли выйти замуж, – тем самым нищие девушки удерживались от социальной маргинализации или крещения. В современной российской еврейской общине (и, как выяснилось впоследствии, среди русскоязычных ультрарелигиозных евреев Израиля) это название стало употребляться по отношению к совершенно новой практике – сбору денег на организацию свадебной церемонии для жениха и невесты, уже выбравших друг друга, а нередко живших в гражданском браке и пришедших к иудаизму. В отличие от традиционной ситуации, когда стоимость свадебных расходов покрывается взносами гостей, в данном случае спонсорами свадьбы становятся пользователи интернета, сочувствующие данной паре, а бенефициарами – члены общины с высоким статусом. Таким образом, организация дорогой свадебной церемонии становится
для будущих супругов своего рода подтверждением их статуса в общине. Подробно анализируется один такой случай, произошедший в общине Московской хоральной синагоги в 2019 г. Делаются выводы о структуре общины, о ее экономике и роли краудфандинга в современной российской еврейской ортодоксии.
Date: 2020
Abstract: В статье рассматриваются глубинные изменения, которым подверглась еврейская идентичность и культурная память в России, в том числе произошедшие советский и пост-советский периоды. Основываясь главным образом на результатах своих полевых исследований, проводившихся с 1999г. в ряде российских городов, я при-хожу к выводу, что у людей еврейского происхождения в России отсутствует еди-ная культурная самоидентификация, но что она имеет поливариантный характер.При этом некоторые типы самоидентификации не включают в себя символы ицен-ности, характерные для еврейской культурной традиции (или включают их частич-но).Глубокие трансформации еврейской идентичностив XXв. привели к тому, что и еврейская культурная память в нашей стране тоже имеет диверсифицированный характер. За последние два-три десятилетия в России наблюдается конструирова-ние «новой еврейской» самоидентификации и культурной памяти, которые зиждут-ся на позитивных ценностях–как религиозных, так и светских. Ведущая роль в этом процессе принадлежит различным еврейским религиозным и светским струк-турам.
Author(s): Critchell, Kara
Date: 2020
Date: 2020