Search results

Your search found 639 items
Previous | Next
Sort: Relevance | Topics | Title | Author | Publication Year
turned off because more than 500 resultsView all
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 > >>
Home  / Search Results
Author(s): Cronin, Joseph
Date: 2018
Date: 2015
Abstract: My presentation will draw on the oral history of the Portuguese Jewish Community in XXI century using family histories and life stories of three generations in Portugal, particularly from the Jewish Community of Lisbon. The images that you are seeing here are from the synagogue of Lisbon, called “Shaaré Tikva” or ‘Gates of Hope’, from the beginning of the XX century, that has a symbolic meaning in the history of the Portuguese Jewish Community, in a country that is mainly Catholic by religion. This synagogue is a reflex of the social and historical relationship that was developed over centuries: the synagogue is in one of the main streets of the capital city, but at the time it could not be visible from the street because it was not Catholic. Today I will present the outcome of an anthropological, sociological and historical study over three generations of Portuguese Jews, especially focused on the history of the Sephardim and Ashkenazim in and out of Portugal from the XV century until the present day. I used an ethnographic methodology, doing an extensive ethnographic fieldwork for two years, that allowed me to do an oral reconstruction of their life stories and family memories until modern times, debating issues such as nation, belonging, religion and the meaning of being a Portuguese Jew nowadays. The reconstruction of their history is done taking in account the national and transnational narratives of Europe, Middle-East, Africa and America. It is my intention to contribute for an understanding of the national identity in Portugal and within Europe in a time when questions such as the right of belonging or living is becoming an important part of the public and private discourses.
Author(s): Graham, David
Date: 2020
Abstract: This report, published in conjunction with the Isaac and Jessie Kaplan Centre for Jewish Studies at the University of Cape Town, contains a detailed demographic assessment of the South African Jewish population and the results of the 2019 Jewish Community Survey of South Africa – the largest and most extensive study of its kind ever undertaken. The fieldwork for the survey generated a final sample of 4,193 individuals (aged 18 and over) living in 2,402 unique households. Accounting for everyone living within those households, the report draws on data on 5,287 individuals.

Authored by JPR Senior Research Fellow Dr David Graham, the report finds that the Jewish population of the country has declined over the past twenty years, mainly as a result of migration, but also due to the natural ageing of the population. Jews have emigrated from South Africa in significant numbers since the 1960s; the study speculates that the South African Jewish diaspora may now be larger than the Jewish population living in South Africa.

However, despite the numerical decline, the report demonstrates that the South African Jewish community is remarkably vibrant and resilient. Overall, Jewish identity in South Africa appears to be stronger, and more religious, than in either Australia or the UK and the community remains very close-knit.

The study finds significant differences between the Jewish communities of Johannesburg and Cape Town, with 48% in Johannesburg self-identifying as either Orthodox or strictly Orthodox, compared with 22% in Cape Town. In Cape Town 40% self-describe as Progressive or Secular, compared with 18% in Johannesburg.

The report explores South African Jews' sense of belonging to the country and sense of satisfaction with their lives, as well as their attitudes to issues such as unemployment, government corruption and crime levels, anti-Israel sentiment and antisemitism. It also contains new data on synagogue membership and Jewish school enrolment.

The study is designed to provide an up-to-date set of empirical data to help Jewish community leaders plan for the future, including those involved in social care, health and welfare, education, religious life and combating antisemitism.
Author(s): Davis, Angela
Date: 2018
Date: 2018
Author(s): Sheveliov, Dymitry
Date: 2018
Abstract: На протяжении почти 30 лет, прошедших после распада СССР в 1991 году, численность еврейского населения Беларуси постоянно сокращалась вследствие ассимиляции, естественной убыли (депопуляции) и особенно ‑ эмиграции из страны. Еврейские общинные организации оценивают численность еврейского населения республики на сегодняшний момент либо 9-15, либо 30-40 тысяч человек. Тем не менее, в стране действует разветвленная сеть городских, религиозных, культурных и других еврейских организаций, объединенных в три, иногда соперничающие друг с другом «зонтичные» структуры. Лоббистские возможности еврейских организаций, которые в Беларуси, в отличие от иных постсоветских республик, не находятся под опекой крупного частного бизнеса или межрегиональных еврейских объединений, ограничены и потому фактически зависят от личных связей отдельных общинных лидеров с представителями власти. Интерес широкой публики к еврейской истории и культуре; желание властей превратить еврейскую историю Беларуси в дипломатический и политический бренд и продвижение, в рамках политики развития туризма в стране, идеи международного еврейского паломничества к «сакральным иудейским объектам», по аналогии с паломничеством иудеев на Украину в период осенних праздников ‑ перспективы общинной жизни Беларуси в ближайшие годы.
Date: 2019
Abstract: Идущий в России очередной виток дискуссии о ликвидации ряда «дотационных» национальных автономий путем их слияния с более состоятельными в хозяйственном и бюджетном смысле соседними регионами страны, напрямую касается и возможного изменения статуса основанной в мае 1934 года Еврейской автономной области. Хотя мотивы данного шага преимущественно финансово-экономические, лишение ЕАО, единственного оставшегося в мире примера, пусть на декларативном уровне, реализации «территориалистской» модели национального самоопределения еврейского народа, нанесет немалый символический и содержательный ущерб российской еврейской общине и стране в целом. Особенно, если принять во внимание идущий в последние десятилетия в области процесс возрождения еврейской культурной жизни и то, что сама по себе ЕАО, как бренд, может в долгосрочной перспективе оказаться экономически эффективен.
Date: 2019
Abstract: Катастрофа европейского еврейства привела к почти полному исчезновению еврейской общины Германии. Чудо случилось в 1990-х годах, когда русскоязычные евреи стали тысячами прибывать в эту страну. Для местных евреев неожиданная иммиграция казалась удачным шансом, выпавшим еврейским сообществам и обществу в целом. Однако первое поколение русско-еврейских иммигрантов столкнулось с большим числом социальных проблем и трудностей интеграции на рынок труда. К этому следует добавить культурное отчуждение от немецкого общества и серьезные различия в культуре, ментальности и идентичности с местными еврейскими общинами. А также конфликты между старожилами и новоприбывшими относительно желаемых моделей организации еврейской жизни – в силу чего и через тридцать лет после начала иммиграции русские евреи все еще мало представлены в общенациональном еврейском руководстве. И все же, впервые после окончания Второй мировой войны у еврейских общин Германии появился шанс построить плюралистическую модель религиозных, культурных, образовательных и политических проектов. Второе поколение русских евреев Германии не сталкивается с проблемами интеграции, подобные проблемам родителей, и большинство из этого поколения вольется в немецкий средний класс и профессиональную элиту страны – или уже находятся там. Но при этом совершенно непонятно пока, до какой степени второе поколение русских евреев будет искать собственные корни, интересоваться еврейским наследием и участвовать в жизни еврейских общин.
Date: 2019
Abstract: Концепция «двойной лояльности» в еврейском случае подразумевает, что еврей стоит на стороне Израиля вне зависимости от страны своего проживания, а принцип Талмуда, известный как «Закон государства обязателен для исполнения евреями» (Дина де-мальхута дина) часто рассматривается как требование к еврею придерживаться лояльности тому государству, где он живет. Попытка многих советских евреев, на разных этапах послевоенной истории этой страны, совмещать патриотизм в отношении страны проживания и преданность Израилю, воспринимался властями СССР как вызов и повод для репрессивных кампаний. Нынешняя ситуация в постсоветских странах в целом иная, и ближе к подходу современных демократических государств, признающих феномен «поли-лояльности» и двойного гражданства, закрепленного межправительственными соглашениями и программами о развитии культурных, научных, деловых и других связей.
Date: 2019
Abstract: В статье, опубликованной в выпуске № 15 EAJ Policy papers, Олаф Глокнер перечисляет проблемы, с которыми столкнулось первое поколение русскоязычных евреев-иммигрантов в Германии. Однако завершает свой анализ позитивными перспективами развития еврейской общины этой страны. Насколько его оптимизм оправдан? Похоже, что отчужденность евреев-иммигрантов в Германии от местного общества и еврейских общин оказалась даже глубже, чем казалось ранее, и в каком-то смысле охватывает и намного более профессионально и культурно интегрированное поколение молодого и раннего среднего возраста. Потому в Европе более чем в других местах сохранение русско-еврейского самосознания является фактором сохранения еврейской идентичности вообще. Альтернативой ей является усвоение не столько «местного еврейского» сколько собственно нееврейского гражданского идентификационного компонента. Смогут ли транснациональные зонтичные еврейские структуры ответить на этот вызов, пока «поезд» еще окончательно не ушел?
Author(s): Vuola, Elina
Date: 2019
Date: 2018
Abstract: This article is about new identities experienced by Russian Jews and the construction of the Jewish community. Jewish identity in the Soviet Union was based solely on ethnicity. Soviet passports contained the graph of ethnicity and Jews were considered to be a nationality. It is important to stress on the fact that Jewish identity in the Soviet Union can be characterised as a negative one. It was through the State antisemitism that Jews were defined, being suppressed and discriminated in the social field. With the collapse of The Soviet Union, the situation changed dramatically: those who had been discriminated obtained a rare opportunity to reconstruct their Jewish identity through religion, the rebirth of Jewish
tradition and equal rights with the rest of the population. With all that, the auto-definition through ethnicity still persist, among the young generation as well as among the older ones. The quantitative part of my research shows that around 50% of respondents suppose that it is one’s parentage that defines one’s jewishness. In this work I also pay attention to family
transmission and collective memory and their contribution to the construction of new types of identities. I show that the identity the young generation obtained from their parents needed to be developed in the new post-soviet reality. So, they have transformed the “passive”, negative
Soviet-time identity into new ones, religious or secular, - the principal point is that they are “active”. The construction of active identity demands the construction of the environment, the community. In the second part of the article I demonstrate the way this community functions in social, cultural and political spheres. I take the president elections of 2018 in Russia as an example of community act, following the possible trajectories of vote as well as problematizing the existence of community vote among Jews on contemporary Russia. Within the framework of the research I took 20 interviews with Jews from different types of communities: the orthodox communities, the reformist one, as well as from so called “secular Jews” attending events in various Jewish clubs and organisations. I also distributed a questionnaire (100 answers) containing questions on the two basic topics of the research: the construction of Jewish identities and the political identity of the respondents.
Author(s): Vedenyapina, Dasha
Date: 2018
Abstract: My thesis is about new identities experienced by Russian Jews and the construction of the Jewish community. Jewish identity in the Soviet Union was based solely on ethnicity. Soviet passports contained the graph of ethnicity and Jews were considered to be a nationality. It is important to stress on the fact that Jewish identity in the Soviet Union can be characterised as a negative one. It was through the State antisemitism that Jews were defined, being suppressed and discriminated in the social field. With the collapse of The Soviet Union, the situation changed dramatically: those who had been discriminated obtained a rare opportunity to reconstruct their Jewish identity through religion, the rebirth of Jewish tradition and equal rights with the rest of the population. With all that, the auto-definition through ethnicity still persist, among the young generation as well as among the older ones. The quantitative part of my research shows that around 50% of respondents suppose that it is one’s parentage that defines one’s jewishness. In this work I also pay attention to family transmission and collective memory and their contribution to the construction of new types of identities.

I show that the identity the young generation obtained from their parents needed to be developed in the new post-soviet reality. So, they have transformed the “passive”, negative Soviet-time identity into new ones, religious or secular, - the principal point is that they are “active”. The construction of active identity demands the construction of the environment, the community. In the second part of the thesis I demonstrate the way this community functions in social, cultural and political spheres. I take the president elections of 2018 in Russia as an example of community act, following the possible trajectories of vote as well as problematizing the existence of community vote among Jews on contemporary Russia.

Within the framework of my thesis I took 15 interviews with Jews from different types of communities: the orthodox communities, the reformist one, as well as from so called “secular Jews” attending events in various Jewish clubs and organisations. I also distributed a questionnaire (84 answers) containing questions on the two basic topics of the research: the construction of Jewish identities and the political identity of the respondents.